Ешь лимоны - будь здоровым!
В соответствии с данными об эмбриогенезе и ранней реакции чувствительных нервных окончаний и их волокон при различного рода адекватных и неадекватных воздействиях на организм человека и животных принято считать, что в рефлекторной дуге более реактивной является ее рецепторная часть. Она прежде всего подвергается воздействию внешних факторов, так как рецепторные окончания не только осуществляют связь организма с внешней средой, но и обеспечивают сохранность и нормальное функционирование самих чувствительных клеток и центральной нервной системы. В связи с этим В. Н. Черниговский (1947) назвал их стражем организма, а Н. И. Зазыбин (1955) — сторожевыми постами.
В. В. Куприянов (1963), разработавший положение о так называемом градиенте морфологической лабильности в периферической нервной системе, указывает, что узловыми точками являются рецепторы, синапсы и эффекторные окончания. При неадекватных раздражениях приспосабливается вся система рефлекторной дуги. Однако наиболее выраженные изменения обнаруживаются прежде всего в рецепторах, затем в синапсах и в дальнейшем в эффекторных окончаниях. В. В. Куприянов отмечает, что последовательность структурных изменений в элементах рефлекторной дуги всегда остается постоянной. Все эти положения основаны на учете целенаправленного воздействия раздражителей именно на рецепторную часть рефлекторной дуги. В наших же опытах, хотя функции мышц осуществлялись с раздражением чувствительного звена рефлекторной дуги, в большем напряжении все же находилась ее эффекторная часть. Она подвергалась более разнообразной перестройке. Это обусловлено, по-видимому, тем, что в условиях эксперимента бег навязывается движущей лентой или колесом. И тот факт, что в условиях повышенных физических нагрузок чувствительные аппараты мышц, рано проявляя реактивные изменения (гиперимпрегнация, дисхромия, варикозитет), при хроническом утомлении обладают относительной устойчивостью структур, имеет важное значение. Даже в тех случаях, когда мышечные волокна теряют моторную иннервацию (показано нами в предыдущих исследованиях), они не становятся для организма инородным телом, так как над ними сохраняется контроль нервной системы через афферентные аппараты. При благоприятных условиях мышечные волокна через некоторое время, когда завершаются восстановительные процессы, получают вторично моторную иннервацию из других источников или за счет прорастания коллатеральных веточек от своего же нервного волокна. Такие картины наблюдались нами часто. Это позволяет полагать, что существование отдельных мышечных волокон без моторной иннервации возможно на протяжении некоторого времени в определенных условиях. Ведь в эмбриогензе, как показано. G. Marinesko и I. Minea (1906), Ramon—у—Kajal (1908), Б. С. Дойниковым (1922), Н. И. Зазыбиным (1936), М. Ф. Мавританской (1959) и др., образование нервно-мышечных контактов осуществляется значительно позже формирования самих мышечных волокон.